Сантехник Паша и голодная домохозяйка

Меня зовут Паша, мне тридцать, работаю сантехником в частной конторе. Рост 187см. Руки у меня крепкие, спина широкая. Ну и член тоже не обделен (22 см) — бабы всегда офигевают, когда видят эту дубину в первый раз. Толстый, длинный, с красной головкой, как кулак. В общем, натуральный монстр.

Позвонила какая-то Татьяна, адрес в новостройке. Сказала, труба под раковиной в ванной течет, соседи снизу уже стучат. Беру инструмент и еду. Открывает дверь — блондинка, лет тридцати пяти, фигурка — огонь. Домашний халатик короткий, шелковый, синий, на поясе завязан. Ноги длинные, гладкие, видно, что за собой следит. Грудь под халатом так и выпирает, наверное, третий размер, не меньше.

— Проходите, — говорит голосом таким сладким, — я уже замучилась, вода капает.

Зовут её Таня. Я прошел в ванную. Комната небольшая, светлая, везде чисто, пахнет гелем для душа. Раковина белая, а под ней реально лужа. Я сразу поднырнул под трубы, гайки крутанул. Через минуту понял: сифон забит жиром под завязку, надо прочищать.

— Тут, Татьяна, капитально засор, — говорю, вылезая из-под раковины. — Сейчас всё разберу, но вонизма будет много.

— Делайте что нужно, Павел, — улыбнулась она.

Я снял куртку, остался в одной футболке. Руки мыть не стал, сразу полез в трубу. Через пару минут возни я чувствую её взгляд на своей спине. Обернулся — она стоит в дверях ванной, смотрит на мои бицепсы, которые напрягаются, когда я тяну трос.

— Горячая вода у вас есть? — спрашиваю.

— Да, конечно.

— Тогда лейте сюда ведро кипятка, я пока грязь вытащу.

Когда она наклонилась подать мне ведро, халат распахнулся на груди. Я увидел край белого лифчика и нежную ложбинку. У меня прям мгновенно встал. Я член в штанах поправил, но он уже уперся в ширинку, как лом. Она это заметила. Глаза у неё округлились, но она ничего не сказала.

Ну, думаю, либо даст по морде, либо... Либо будет жарко.

Я закончил с сифоном, вода ушла. Встал, руки вытер.

— Готово, Тань, — говорю уже на "ты", — принимай работу.

Она стоит рядом, между нами сантиметров тридцать. Вижу, дыхание сбилось. Запах от неё сладкий.

— А сколько с меня? — спрашивает, а голос сел.

— Да ладно, — говорю, — расплатишься натурой.

Она засмеялась нервно, но не отошла. А я шагнул вперед и положил свою грязную ладонь ей на талию, прямо на шелк халата.

— Паш, ты чего... я замужем, муж скоро придет, — шепчет, но руку мою не убирает.

— Успеем, — хрипло ответил я и дернул пояс халата.

Халат разошелся в стороны. На ней было кружевное бельё. Белый лифчик приподнимал грудь так, что соски торчали наружу. Трусики — стринги, веревочка уходит между ягодиц. Задница круглая, аппетитная, бедра широкие.

Я схватил её за затылок, впился в губы. Сначала она уперлась мне в грудь, но когда мой язык влез ей в рот, она просто обмякла и начала отвечать. Целовалась она жадно, как будто голодная была.

Я оторвался от губ, сжал её грудь прямо через лифчик. Тяжелая, сочная.

— Сними, — сказал я.

Дрожащими руками она расстегнула лифчик. Грудь вывалилась мне в ладони. Соски большие, коричневые, затвердели как камешки. Я наклонился и втянул один в рот, стал сосать, покусывать. Таня застонала, запрокинув голову, вцепилась мне в волосы.

— Павел... ох... твою мать...

Я одной рукой мусолил сиськи, а второй полез вниз, между ног. Провел пальцем по трусикам — они уже были мокрые насквозь.

— Ну и сучка ты, — выдохнул я ей в ухо, — мужа ждешь, а сама течешь как последняя шлюха.

Она закусила губу, чтобы не заорать, когда я засунул руку прямо в стринги и нащупал её клитор. Он разбух, горячий, скользкий. Я надавил на него, стал наяривать пальцем. Таня затряслась, ноги подкосились, она уперлась спиной в стену.

— Ох... не могу... сильно...

— Можешь, — рявкнул я.

Я быстро скинул штаны с трусами вниз. Мой член выскочил наружу, тяжелый, встал почти к пупку, головка красная, жилка вздулась. Таня открыла глаза, посмотрела вниз и ахнула. Глаза у неё стали круглые, как пятаки.

— Господи... такой большой... он не влезет в меня, — прошептала она испуганно.

— Влезет, ни одна еще не жаловалась, — усмехнулся я.

Я развернул её спиной к себе, согнул в поясе и надавил на спину, заставляя опереться руками о край ванны. Она встала раком — задница на уровне моего пояса. Я отодвинул мокрую веревочку стрингов в сторону. Её дырочка была вся влажная, губки набухшие, розовые.

Я поднес головку к её щелке, поводил по половым губам, размазывая соки.

— Ну, давай, принимай гостя, — сказал я и резко толкнулся внутрь.

Таня взвизгнула, вцепилась в край ванны. Я вошёл наполовину — узко, горячо, просто пиздец как хорошо. Внутри у неё всё сжималось, пульсировало.

— Ах... бля... порвешь... — застонала она.

— Терпи, шалава, — прорычал я и двинул бедрами до упора.

Я вошел в неё на всю длину. Мой лобок прижался к её заднице. Таня заорала, но не больно, а как-то дико, с наслаждением. Я начал долбить её жестко, глубоко, с размаху. Вода в ванне колыхалась от каждого моего удара. В ванной комнате стоял мокрый чавкающий звук.

— Да... да... еби меня... сильнее... — завывала она, уже забыв про мужа и про всё на свете.

Я схватил её за волосы, намотал на кулак и оттянул голову назад. Так она прогнулась в спине, и я смог входить ещё глубже. Мой член ходуном ходил в её мокрой киске, я чувствовал, как стенки сжимают мой ствол.

— Чья ты сучка? — прохрипел я, наращивая темп.

— Твоя... твоя сука... — выла она в ответ.

Я отпустил волосы и одной рукой снова полез на её клитор. Нашел пальцем этот горох и стал яростно тереть в такт траху. Это её добило. Таню затрясло, она забилась в экстазе, заорала так, что, наверное, в соседних квартирах было слышно.

— КОНЧАЮ! — закричала она. — О-о-о, пиздец, кончаю!

Я чувствовал, как её киска сжалась в спазме, как горячие bukvoeb.run соки брызнули на мой член. Она обмякла на ванне, тяжело дыша. Но я не остановился. Я продолжал вбиваться в неё, используя её тело как кусок мяса.

— Нет... подожди... я сейчас... чувствительно слишком... — простонала она.

Но мне было плевать. Я развернул её к себе лицом, задрал одну ногу и насадил на член снова. Теперь я трахал её стоя, глядя в глаза. Она обвила меня руками за шею, повисла на мне, а я долбил её снизу вверх, подбрасывая на хер.

— Какой же у тебя огромный... — шептала она мне в губы, кусая их.

— Любишь большие члены, да, сучка?

— Люблю... обожаю...

В этот момент, сквозь шум воды и наши стоны, я услышал звук. Металлический лязг ключа в замке входной двери.

Таня замерла. Глаза её расширились от ужаса. Она побелела.

— Муж... — выдохнула она одними губами.

Я замер тоже, стоя в ней по самые яйца. В прихожей раздались тяжелые шаги. Мужчина кашлянул.

— Тань, ты дома? — раздался грубый бас. — Я раньше освободился, сменщик подменил!

Таня с ужасом смотрела на меня. Я медленно, очень медленно вышел из неё. С моего члена стекла струйка нашей смеси прямо на кафель.

— Выходи, — прошептала она панически, — выходи скорее!

Я усмехнулся, глядя на её перекошенное лицо. Спокойно натянул штаны, даже не вытираясь. Схватил свой ящик с инструментами.

— Тань? Ты в ванной? — голос мужа приближался.

Она судорожно запахивала халат, руки тряслись. Я подмигнул ей, открыл дверь ванной и шагнул в коридор. Навстречу шел здоровый мужик в костюме, лысый, с усами.

— О, здрасьте, — кивнул я ему, — сантехник. Трубу вам починил, сифон прочистил. Всё пучком.

Мужик удивленно посмотрел на меня, потом на дверь ванной, из которой доносился шум воды.

— А... понятно, — буркнул он. — Спасибо. Сколько?

— Да ладно, — махнул я рукой, проходя к выходу, — уже рассчитались.

Я вышел на лестничную клетку. Дверь за мной захлопнулась. Я стоял, чувствуя, как сперма медленно вытекает из члена и пропитывает трусы. В ушах всё еще стоял её крик, а в штанах — приятная тяжесть после отличной работы.

День прошёл не зря. Настоящий мужик всегда найдёт, чем заняться в рабочее время.